Внешнеполитические факторы и кризисные явления в отечественной экономике болезненным образом сказались на ситуации на российском рынке инжиниринговых услуг – рынке молодом, начавшем развиваться сравнительно недавно и еще не успевшем окрепнуть. И это при том, что именно инжиниринговые услуги, способствующие внедрению прорывных технологий, должны стать основной модернизационных процессов в отечественной промышленности.


Сегодня необходимый уровень таких услуг обеспечивает ограниченный круг ведущих компаний-лидеров отечественного рынка инжиниринговых услуг, во многом определяющих вектор его развития. К числу таковых, безусловно, относится ГК «Финвал». По просьбе «Умпро» комментарий по ряду актуальных для российского инжиниринга тем дает вице-президент по стратегическому развитию ГК «ФИНВАЛ», заместитель председателя комиссии РСПП по машиностроению Владимир Сметана.

– Владимир Васильевич, известно, что вы являетесь одним из инициаторов и активных участников разработки проекта федерального закона о профессиональной инженерной деятельности. Каковы на сегодня перспективы этого уже практически готового законопроекта?

– Думается, что принятие этого закона – теперь уже дело ближайшего будущего. В минувшем ноябре состоялся III Московский международный инженерный форум, в работе которого принял участие глава Минпромторга РФ Денис Мантуров. Участники форума пришли к общему выводу о необходимости ускорить принятие этого закона. Модератор форума – депутат Государственной думы РФ, председатель Московской конфедерации промышленников и предпринимателей (работодателей) Елена Панина от имени профессионального сообщества призвала правительство поддержать этот законопроект.

– Помнится, в предложенной Общественной палатой в 2013 году первоначальной редакции законопроекта был целый ряд положений, регулирующих именно инжиниринговую деятельность. Однако они в итоге не вошли в готовый на сегодня законопроект, который в большей степени – про инженеров, а не про инжиниринг. Не утрачивается ли таким образом его релевантность для рынка инжиниринговых услуг?

– Нисколько. Хотя бы потому, что инжиниринговой деятельностью должны заниматься именно инженеры. По данным Минобразования РФ, сегодня в стране зарегистрировано около четырех миллионов инженеров. Точнее, обладателей дипломов о высшем техническом образовании. Сколько из них действительно работают по специальности – отдельный серьезный вопрос. Поэтому и важно на законодательном уровне определить, кто такой инженер и какими видами деятельности он имеет право заниматься. Законопроект предусматривает ранжирование инженеров – введение понятий «инженер-интерн» (первая ступень выпускника технического вуза) и «профессиональный инженер» – состоявшийся специалист с набором компетенций. Надеемся, уже в ближайшее время Палата инженеров России начнет полноценно функционировать, аттестовывать инженеров, присваивать им соответствующие звания, опираясь на разработанную систему критериев оценки. Отмечу, что подобная практика, давно применяемая в развитых странах, для нашей страны является инновационным подходом.

В контексте законопроекта инжиниринг рассматривается как один из видов инженерной деятельности. Очевидно, что им должны заниматься профессиональные инженеры. Более точное, полностью отражающее специфику этого сегмента и круг его компетенций определение инжиниринга еще предстоит сформулировать. Отдельные элементы определения инжиниринга мы в этом году увидели в подготовленном советом по инжинирингу при Минпромторге РФ методическом пособии «Инжиниринг и промышленный дизайн-2015». В этой книге-методичке также дается списочное определение инжиниринговых услуг: к ним относят инженерно-техническое проектирование изделий и технологических процессов, инженерные консультации. А ведь еще надо различать продуктовый, строительный и технологический инжиниринг. У инжинирингового сообщества есть еще целый ряд дополнений и замечаний в части определения предмета инжиниринговой деятельности. Так что над окончательной формулировкой еще работать и работать.

При этом желательно не затягивать этот процесс, поскольку отсутствие четкого, законодательно закрепленного определения понятия инжиниринга является одной из причин того, что у нас в стране до сих пор нет кодов ОКВЭД для инжиниринговых компаний – того документа, по которому они могут себя классифицировать. Так что «инжиниринговая фирма» – это в случае с российскими компаниями этого профиля фактически самоназвание. И потому сегодня российские инжиниринговые компании не имеют технической возможности работать на внешних рынках: обладая необходимыми компетенциями, они не имеют признаваемых другими странами документально подтвержденных допусков. А вот на российский рынок может прийти любая инжиниринговая компания из-за рубежа, в этом плане отечественный рынок в нашем сегменте никак не защищен. И иностранные инвесторы, реализующие проекты в России, приводят с собой свои партнерские инжиниринговые фирмы. Взять, к примеру, нашу нефтегазовую отрасль: инвесторы туда изначально приходят на условиях реализации полного цикла – от разработки инженерно-конструкторской документации до эксплуатации внедренного оборудования силами своих инжиниринговых фирм.

Отсутствие соответствующих кодов ОКВЭД также делает невозможным проведение конкурсов на заключение EPC(M)-контрактов, которые во всем мире экономят до 20% бюджета, поскольку комплексный подход значительно повышает эффективность. Серьезные зарубежные инжиниринговые компании имеют референс-листы, подтверждающие их возможность применять эти подходы. Но в России и здесь свой «особый путь» – вместо одного конкурса проходит ряд торгов на разные виды деятельности: генподряд, изыскания, поставки, проектирование и т.д. Под генподрядные проекты создаются ООО – по сути, фирмы-однодневки, в результате все равно приходится привлекать для выполнения задач серьезные инжиниринговые компании, вынужденные в данном случае работать на менее выгодных условиях.

– Вот уж действительно «эффективная» модель для реализации декларируемых планов перехода к Шестому технологическому укладу, создания инновационной экономики и обеспечения независимости ее от импорта!

– Задачи-то ставятся действительно насущные. Понятно также, что технологический рост возможен только с внедрением инноваций, и то, что за инновации должны платить конечные потребители. Сегодня для нас системная проблема в том, что производить что-то в России экономически невыгодно. Во-первых, очень дорогие ресурсы, прежде всего финансовые. Это делает невозможным закупки необходимого оборудования для серьезной модернизации. Брать кредиты под 15 – 18% совершенно бессмысленно. Во-вторых, действующая система налогообложения деструктивна для реального сектора. Что же касается санкций, то основную проблему мы видим не в них, а в той суете, что развернулась вокруг них. Ведь вполне здравая идея – импортозамещение, но как она реализуется? Эксперты сходятся в мнениях о том, что пока что реальное импортозамещение у нас состоялось только на рынке продуктов сельского хозяйства. Что касается машиностроения, то пока – в основном разговоры без реальных результатов.

– А почему их нет?

– Как раз потому, что производство экономически невыгодно. Во всем мире в станкостроении норма рентабельности составляет шесть процентов. А у нас ставки по кредитам в два раза выше! Поэтому советник президента Сергей Глазьев совершенно справедливо говорит о том, что, если мы хотим быть конкурентоспособными на мировом рынке, финансирование индустриальных проектов должно быть под 1 – 3%. А рассматривать свои перспективы имеет смысл только с позиции мирового рынка. Рынок страны – это очень мало, это – провинциальный рынок. Минпромторг РФ, активно поддерживающий промышленников, старается стимулировать их выход на внешние рынки, но с такой нормой рентабельности это невозможно – как мы можем экспортировать неконкурентоспособный по цене продукт?

В Центре технологий машиностроения ГК «Финвал»

Инновации – это драйвер экономики. Но сегодня сузился рынок их промышленных заказчиков, поскольку инновации – продукт дорогостоящий, который сегодня по карману только госкорпорациям. Госкорпорации – это для России правильный путь системного решения глобальных задач. Этим путем идут во всем мире. Ведь и «Боинг», и «Аэрбас» – это, на самом деле, по сути, госкорпорации. Сделать серьезный продукт можно только в ее рамках. Можно по-разному оценивать их эффективность, но для ОПК это единственный способ реализовывать сложнейшие технологические решения. Кстати, сегодня «Ростех» ставит задачу – доля гражданской продукции предприятий корпорации и продукции двойного применения должна достигать 40% от общего объема их производства.

Когда мы с другими ведущими инжиниринговыми компаниями в 2013 году впервые вынесли на рассмотрение наш законопроект по инжинирингу, в нем было предусмотрено отдельной главой создание специализированного фонда, поддерживающего промышленные компании, внедряющие инжиниринговые решения. Эта идея понравилась в Минпромторге и в результате затем вылилась в создание Фонда развития промышленности. К слову, во всем мире идут именно по такому пути, и мы, предлагая в свое время эту идею, пытались реализовать лучшие международные практики. Как известно, в начале декабря Владимир Путин предложил пополнить Фонд развития промышленности в 2016 году еще на 20 млрд рублей, чтобы увеличить количество импортозамещающих и экспортоориентированных производств в стране. Таким образом, общий объем средств фонда достигнет 40 млрд рублей.

– Насколько сегодня заказчики доросли до понимания важности инжиниринга? И в какой степени ими сейчас используется потенциал ведущих инжиниринговых компаний?

– Мы только в 2013 году убедили Минпромторг, что в статье бюджета на гособоронзаказ необходимо предусмотреть отдельной строкой затраты на инжиниринг. В результате было принято решение обязать предприятия ОПК включать в бюджеты отдельные статьи расходы на инжиниринг, инженерные решения. И только тогда начала меняться логика у промышленников.

В целом за годы своего существования рынок в нашем сегменте существенно изменился. Если прежде заказчики в большинстве своем покупали станки по предлагаемым каталогам, часто с избыточными функциями, и только потом задавались предметным вопросом, что на них лучше производить, то теперь в практике ГК «Финвал» уже нет поставок оборудования без инженерных решений. Каждый станок продаем только с технологией, с сопровождающим обучением персонала. Заказчик все больше ориентирован на проектный подход, ведь оборудование он может купить напрямую на заводе. Может также сам привезти его, растаможить, инсталлировать и даже запустить. Такие подходы свидетельствуют о серьезном эволюционном росте рынка инжиниринговых услуг и всех его участников. И здесь-то инжиниринговые компании нашли себя и стали предлагать решения с оптимальным соотношением цены и качества и максимальным учетом специфики и конкретных задач заказчика. Кстати, частные компании охотнее сотрудничают с инжиниринговыми фирмами: их владельцы понимают, что сегодняшние вложения в инжиниринг позволят завтра уйти от многомиллионных издержек и преодолеть отставание от конкурентов. Однако стоимость инжиниринга в проектах в России сейчас падает до 3%, в то время как в мире она стабильно держится на уровне в 7-12%. Промышленные компании оптимизируют структуру расходов, и очевидно, что спрос на конструкторов и технологов сегодня падает. В разы уменьшается рынок инжиниринговых услуг, поскольку нет спроса на конечные изделия предприятий – значит, для них нет и задачи модернизации, повышения эффективности. С падением рубля отодвигается и роботизация российских производств, хотя это тренд во всем мире. Инвестиционные проекты тоже замораживаются. Таким образом, сократился спрос и на инжиниринговые решения. Однако мы уверены, что услуги инжиниринга, несмотря на все сложности времени, будут востребованы.

– Какие инжиниринговые услуги ГК «Финвал» сейчас наиболее востребованы модернизирующимися компаниями?

– Если еще в «нулевых» годах заказчик говорил: мне нужно такое-то и такое-то оборудование, то теперь он использует проектный подход: просит подобрать лучшее решение под конкретные задачи. Формирование себестоимости, управление себестоимостью – востребованные сегодня инжиниринговые решения.

ГК «Финвал» имеет в своей команде свыше 150 инженеров, в том числе есть кандидаты и доктора наук, уникальные специалисты в редких переделах, например, в обработке металлов давлением. Они заняты в разных подразделениях, выполняющих разные задачи, начиная от инженерно-конструкторских решений и кончая эксплуатационными услугами после реализации проекта. У нас сильная сервисная поддержка, мы организуем и гарантийное, и постгарантийное обслуживание поставленного заказчику оборудования. Что касается переделов, то мы стараемся закрыть по максимуму потребности любого машиностроительного предприятия – от его заготовительного производства до сборочного упаковочного участков. Наш конек – именно комплексные решения – от инженерной идеи до эксплуатации и сервиса.

В Центре технологий машиностроения ГК «Финвал»

За годы своей деятельности – а ГК «Финвал» в следующем году будет отмечать свое 25-летие – реализованы тысячи проектов по всей России от Калининграда до Дальнего Востока, а также в Казахстане и Беларуси.

Мы работаем со всеми отраслями промышленности, в том числе с ОПК, в числе наших партнеров ведущие корпорации в этой сфере – ОАК, ОДК, «Алмаз-Антей». В настоящее время «Финвал» осуществляет несколько проектов EPC(M) в машиностроительной отрасли. На одном из двигателестроительных заводов мы участвуем в разработке технологических решений по проекту реконструкции и модернизации производственной базы. Проект прошел государственную экспертизу и сейчас перешел в стадию конструкторско-технологической подготовки производства. И мы будем доводить его до полной готовности – до изготовления и сборки узлов и деталей изделия.

Очень востребованы проекты по оптимизации действующих производств, когда заказчиком ставится задача с минимальными затратами, без покупки оборудования, увеличить производительность отдельных цехов или участков. В таких случаях мы начинаем с технологического аудита, по итогам которого даем рекомендации по вариантам решений – за счет организации труда, системы диспетчирования, совершенствования управления производством или же все-таки – если речь идет о значительном повышении производительности – путем дополнительных закупок оборудования. Количество именно таких модернизационных проектов сейчас увеличивается – компании проводят аудит разработанных в лучшие времена проектов техперевооружения, анализируют возможности сокращения закупок.

Один из проектов у нас был реализован на предприятии, производящем стрелковое оружие. Там имелся участок, оснащенный порядка 50-60 устаревших прутковых автоматов продольного точения. Сейчас это современнейший цех, где установлено около 20 новых станков, выпускается широкая номенклатура изделий. Согласно расчетам специалистов предприятия, эффект в виде снижения издержек исчисляется десятками миллионов рублей, при этом качественно меняется персонал: теперь там преобладают специалисты с инженерным образованием – программисты, наладчики. Еще пример: на одном моторостроительном заводе модернизировали производство коленвалов. Традиционная технология их производства – это большая линия, выполняющая разнообразные операции. Мы предложили поставить современный обрабатывающий центр, где из заготовки получалось полностью готовое изделие. При крупносерийном производстве линия была оправдана, но сейчас-то время кастомизации. А современное оборудование – в этом плане очень гибкое. Даже простой токарный или фрезерный станок при оснащении его несложными опциями – предусмотренными в базовой комплектации либо устанавливаемыми дополнительно – значительно расширяет функционал. Таким образом, за счет гибкости оборудования, за счет легкости его управления, настройки, наладки получается быстро перестраиваться с выпуска одного изделия на другое. Взять те же автоматы продольного точения: сложился стереотип, что они годятся только для массового производства. Но и его можно просто – не сложнее, чем обычный токарный станок – переналадить на выпуск других деталей. А традиционные кулачковые автоматы можно было сутками переналаживать.

Этот модернизационный проект – один из многих, реализованных «Финвалом». И всякий раз на выходе заказчик получает значительный рост производительности и ощутимое сокращение издержек.

http://www.umpro.ru/index.php?page_id=17&art_id_1=669&group_id_4=85